«Сгоревший» в войне

IMG_4963

История гибели добровольца. Родители отказываются верить, а в заключении – самоубийство.

Молодые, здоровые, жизнерадостные. Им бы жить и наслаждаться жизнью. Увы, в Украине уже третий год как не смолкает смертельная канонада войны на Донбассе. И эта война забирает жизни… Люди гибнут, но не всегда от рук врага. Очень часто причиной смерти служит психологическая нагрузка на бойца. Далеко не каждый может переносить тяготы и ужасы войны. Существует даже специальный термин – посттравматическое стрессовое расстройство,так называемый, «синдром войны».

Последний бой «Поэта»

jYkYCbC8z70

  Этот весенний день 2015 года бойцы   разведывательно-диверсионной группы батальона «Айдар» дислоцировавшейся в здании сервисного центра в Лисичанске запомнили навсегда.

Теплые лучики встающего солнышка, веселый гомон птиц за окном и мирно посапывающие на своих кроватях боевые товарищи. Вся эта идиллия уносила каждого бойца в свои дома, оставленные ими ради защиты Родины. Уносила далеко. За многие десятки и сотни километров от войны, которая бушевала здесь, совсем рядом, в каком-то получасе езды… Она заставляла сердца учащенно биться от воспоминаний о близких и родных, от желания увидеть и обнять их. А вместе с этими воспоминаниями приходила и тоска.

Однако спали не все.  Некоторые уже проснулись и вышли во двор. Кто-то делал зарядку, кто-то пил кофе, а кто-то просто вышел покурить. Еще было не жарко, хотя утренняя прохлада уже покинула это место. Неожиданно тишину разорвала короткая автоматная очередь…

— Когда прозвучала первая автоматная очередь, никто этому не придал значения, — говорит Игорь Радченко, позывной «Рубеж», командир подразделения. – Довольно часто бывало, что боец забывал поставить автомат на предохранитель.

Действительно, в то время добровольцами на фронт шли все – от мала до велика, имеющие и не имеющие за плечами боевой подготовки. Требования по отбору были минимальные. Пошел на фронт добровольцем и Дмитрий Шабрацкий, житель города Приволье. Прямо с Майдана, записавшись в ряды батальона «Айдар» с позывным «Поэт».

IMG_4983

Однако за первой очередью последовали новые выстрелы.

— И это уже было странным. Я отправил туда бойца, но он не вернулся. Хотя, это происходило очень быстро. Практически сразу же за солдатом в здание забежал и я. Увидел бегущих на встречу бойцов. По их словам выходило, что поведение «Поета» было неадекватным, стреляет и к его комнате лучше не подходить, — вспоминает Радченко.

— Я стоял на улице, пил кофе, когда раздались первые выстрелы, — рассказывает Денис Мурыга, боец подразделения, позывной «Шрек». – Выбежали ребята, сказали, что «Поэт» не в себе, стреляет по своим.

DSC_0154

А в это время Радченко с группой бойцов поднимался на второй этаж. Именно там и находились комнаты отдыха,в которых размещались бойцы подразделения.

— Я подошел к комнате, где проживал Дмитрий. Со мной было несколько ребят. Дверь была закрыта. Я крикнул: «Дима, тут все свои. Выходи». Однако в ответ прозвучала очередь. Потом дверь открылась, и из комнаты выскочило двое перепуганных бойцов. Потом опять была очередь и крик «Поэта»: «Надо разобраться, кто свои, а кто чужие».

Выходило, что Шабрацкий еще воевал, был на передке и его окружали сепаратисты. Вслед за словами послышался характерный звук выдернутой гранатной чеки. Все кто был на этаже, толкаясь, скатились по лестнице вниз. Раздался взрыв…

DSC_0164

— Мы подумали, что он бросил гранату в коридор, там, как раз напротив его комнаты находилось помещение, в котором размещался наш штаб.

Было принято решение подниматься по второй лестнице.

— Мы поднимались втроем. Я, «Авиатар» и «Романыч» (он же «Рубеж»), — вспоминает Мурыга. – Дверь была выбита. Мы его звали. Раздался выстрел и тишина. Осторожно зашли. Шабрацкий был мертв. У него была оторвана рука до предплечья. Раздроблена левая нога. На потолке кровь, стены посечены осколками.

DSC_0142DSC_0150DSC_0145

 

Ближе всех к комнате находился "Шрек". Мы кричали: « Дима, Дима, успокойся»... но последовал одиночный выстрел. "Шрек" заглянул в комнату и сказал что Димы больше нет,— рассказывает Дмитрий Кобелянский, позывной «Авиатор».

 — Первым зашел туда Денис и сказал, что все. Я вызвал ВСП, сообщил в батальон, милицию и прокуратуру, — констатирует Игорь Радченко.

За день до смерти

Это были последние минуты на данном рубеже. Здесь они провели несколько дней. Постоянно под обстрелами, постоянно в напряжении и готовности. Это были даже не передовые позиции, те находились сзади. Это была ничейная земля, так называемая, серая зона. Тут даже в туалет приходится ходить ползком. Группа маленькая, всего шесть человек, но для выполнения поставленной задачи именно такой она и должна быть. Вот только команды со штаба так и не поступило.

— Дима со своим отделением получил приказ, выдвинутся к железной дороге разделяющей Золотое-4 и Золотое-5. Занять позиции наблюдения для последующей атаки, — вспоминает Игорь Радченко. – Был план у командования. Задача ставилась захватить Золотое-5, ГОФ с выходом на околицы Кировска и Первомайска. Но в штабе что-то происходило и сроки менялись. Из-за этого, отделение «Поэта» было фактически брошено. Вместо того, чтобы за сутки решить проблему, они там, под постоянным огнем пробыли более четырех суток.

Группу отозвали.

— Я лично ездил их забирать, — говорит Радченко. – Дал команду свернуться.

Уставшие и измотанные, вышедшие с нейтральной территории бойцы грузились в легковые автомобили.

— Он со своей группой вышел с Золотого. Состояние у всех было стрессовое. Они маленьким отрядом, несколько дней находились под огнем террористов, — поясняет Денис Мурыга.

Возвращение было тяжелым. Основное чувство, которое преобладало у бойцов, чувство бесполезно потраченных дней. В голову закрадывались мысли о предательстве. Хотелось спать. Все тело требовало покоя.

DSC_0174

- Дима попросил у меня вечером разрешения уйти в отпуск. Но разрешение дает командир батальона, а не я. Единственное, что я мог сделать, это взять его с собой в Старобельск, чтобы командир подписал ему рапорт. Что в принципе я и собирался сделать, — говорит Радченко.

На месте происшествия

Вот эта комната, в которой проживал Дмитрий Шабрацкий. Здесь уже относительный порядок, если это можно назвать порядком. На лутках двери видны следы от осколков, на стенах от пуль.

DSC_0153DSC_0148DSC_0141

 

Дверь так и осталась выбитой. Ее просто прислонили к стене.

На потолке остались следы крови. Как говорят побратимы погибшего «Поэта», это последствия от выстрела в голову.

Помнят этот случай и Лисичанские судмедэксперты. По их заключению последовал взрыв, а после боец выстрелил себе в голову.

Правоохранители закрыли это дело с выводом – самоубийство.

DSC_0185

По статистике

Официально проблему суицидов и депрессий в армии военные не комментируют. В тоже время известно, что системная работа по психологической диагностики и реабилитации защитников до сих пор не налажена. Даже больше, в Украине нет государственной системы по оказанию такой психологической помощи.

Врачи называют это синдромом войны или посттравматическое стрессовое расстройство. Это тяжелое психическое состояние, которое возникает в результате, одноразовой или повторяющихся психотравмирующих ситуаций, как, например, участие в военных действиях… Миру давно известно о «Вьетнамском синдроме», «Афганском синдроме», вот, сейчас в Украине появился новый его вид – «синдром АТО».

У большинства людей, после психотравмирующих событий, никаких синдромов не развивается. Однако, по статистике, каждый четвертый участник боевых действий все-таки может ощущать его последствия долгие годы. Особенно, если психологическая травма будет тяжелой. Впоследствии человек может переживать беспричинные чувства страха, беспомощности и крайнего ужаса.